Вегетарианцу тоже нужно мясо,
Но не есть и не гостей кормить.
Все ж свинью имеет про запас он,
Чтоб ее кому-то подложить.

Зрители-это главные родители моих ролей.

Мы поженились студентами. Володя сказал: «Света, мне кажется, я тебя люблю». А я обиделась и переспросила: «Что значит „кажется?“» Ответил: «Ну, кажется». Теперь я понимаю, что стояло за этим «кажется». Скромность и застенчивость. По-настоящему Ивашов ни разу не признался мне в любви. Но и без слов я знала, что он любит меня и будет всегда любить только меня. И мы всегда с ним будем вместе. Мы-одно целое. До сих пор помню первый поцелуй Володи Ивашова, как его губы коснулись моих. Умру с памятью о первом поцелуе Володи.

Причиной невостребованности в советском кинематографе могла быть моя несоветская внешность. Ведь я была очень похожа на западных актрис. Зато была чуть ли не самая выездная. В составе разного рода советских делегаций я была в огромном количестве стран: в Мексике, в Чили, во Франции, в Швеции. Объездила практически полмира! Самым странным и страшным для меня было то, что меня брали в поездки, как «украшение», напоказ, с чужими фильмами, где главные роли исполнялись другими актрисами. Их снимали, а мною хвастались.

Если не хочешь огорчений, застегнись на все пуговицы.

Встав в очередь по утру в среду,
Она уже в четверг к обеду
Талон кассиру подала,
Чтоб та продукт ей продала.

Ворону в давке потолкали,
Изрядно перья пощипали,
И бедная часам к шести,
Смогла лишь дух перевести.

К несчастию, Лиса о том узнала.
Но льстить лукавая не стала.
Что лесть? Она хоть и красна,
Но уж давно не столь сильна.
… показать весь текст …

Спутник славы одиночество к которому я превыкла и ненавижу себя за это!

Я сделала из Ивашова мужчину. В нем не было стержня, а у меня стержень женщины с рождения. Я его сохраню даже в 90 лет, конечно, если доживу.

Моя душа отравлена ядом нашей встречи. Ибо только эта встреча дарует мне жизнь. От разлуки… Как перенести эту боль, что живёт в моём сердце без Вас, Повелитель? Я молю Аллаха вернуть мне лучи благодатного солнца, Вас, Падишах моей любви… Я бы стала ветром, чтобы летать рядом с Вами, запутавшись в Ваших волосах… Моей жаждой Вас можно осушить Босфор и вновь наполнить его слезами моего горя…

Художнику дано видеть то, что другим сперва трудно понять. А потом, когда ты уже начинаешь понимать, то видишь, что именно вот только так и можно делать. У него были любимые инструменты в оркестре. Вот как мы любим людей определенного характера, так и он без этих инструментов не мог обойтись. Конечно, надо использовать весь оркестр, но эти инструменты он любил в особенности. Духовые. Скрипки-меньше. Душой всегда чувствовал, что тут должен сыграть вот такой-то инструмент, а не иной. Но это надо музыкантов спрашивать, они вам точнее скажут, а мне стыдно на эту тему говорить, я это не знаю так хорошо. Могут меня и не понять, сказать: все неверно.

Я по-прежнему считаю, что спектакли должны пробираться в самые тайные уголки души зрителя, будить эмоции и даже заставлять плакать. Такие эмоции надолго, а может быть, и навсегда остаются в сердце. Для чего это? Для того чтобы сердце не зачерствело, оставалось живым, чтобы не забывало, как бывает больно другим, и могло откликнуться на эту боль. Слезы-это не слабость, это сочувствие.

Надо освобождаться не только от хлама, но и от всего ложного.

Существуют ли у нас в семье какие-то традиции? А как же? Мы с Серёжей 21 год! И если бы не Серёжина семья я бы пролетела мимо традиций, как «фанера над Парижем!» Как только я вошла в их семью, я не стала ничего менять: мы отмечаем Новый и старый год в старой квартире Серёжиных родителей на старом Арбате. Собираемся одной большой семьей, но я не готовлю. Готовит Серёжа-я счастливая женщина.

Несмотря на то, что я второй раз вышла замуж после смерти Володи, он остаётся для меня самым главным мужчиной моей жизни.

Маугли в странах холодных
Встретил слонов накомодных.
И состраданьем проникся
К этим созданьям из гипса.

— Что это с вами, моими слонами? —
Маугли крикнул в печали…
Хором подумав: «Ой, что это с нами?» —
Хором слоны промолчали.